?

Log in

No account? Create an account
Kluchareva Natalya's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in Kluchareva Natalya's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Wednesday, September 26th, 2018
5:08 pm
интервью с папой (брала сестра Димы Шеварова)
– Лев Алексеевич, Свердловск, теперь Екатеринбург – Ваш родной город. А как художник-иллюстратор Вы тоже здесь начинали? Read more...Collapse )
Wednesday, July 18th, 2018
4:19 pm
улечка
сантехник пыхтит, погрузив руки по локоть в унитаз. сзади подкрадывается Уля с розой в волосах. "Дядя, - зовет она сладким голосочком. - Я красивая?"
Wednesday, July 11th, 2018
5:55 pm
рассказали. у одной молодой мамы ребёнок сильно упал на детской площадке. она сдуру вызвала скорую. вместо скорой приехали менты и стали заставлять её признаться, что она избивает ребёнка. она их послала. но её поставили на учёт и полгода каждую неделю проверяли - нет ли синяков.
почему-то у нашей милиции такое ноухау - ловить не тех, кто настоящий злодей.
Sunday, July 1st, 2018
8:56 am
декабристы
по работе много читаю сейчас про декабристов. потрясающие истории. вот, например, 17летний корнет бежит из дома, чтобы разузнать что-то об арестованном старшем брате, его хватают (подорожную подделал) и сажают в крепость - вдруг пригодится для следствия. никакой вины на нём нет (кроме подделки подорожной). тем не менее его держат в крепости пять лет, в одиночке, где мальчик сходит с ума. только после этого - как уже ненужного для следствия - его отправляют домой, где он вскоре и умирает, так и не придя в разум.
его старшего брата судят шесть лет (по суду в год), исписывают десятки томов, вину доказать не могут. когда всех уже достал этот хоровод, его приговаривают без вины, просто за образ мыслей - "как вредного для общества" - к пожизненной ссылке в Сибирь с лишением всего. там он стал крестьянином, женился на бурятке, первым стал выращивать в Сибири дыни и арбузы, разбогател - дожил до старости и был убит в лесу. убийц не нашли. но известно, что он часто получал угрозы, т.к.даже в ссылке не унялся и обличал нечистых на руку чиновников.
его лучший друг, с которым они в юности мечтали о "счастьи отечества", 20 лет провёл в одиночке, где разучился разговаривать. до ареста он был влюблён в жену товарища, но, как благородный человек, о своих чувствах молчал. когда его выпустили - полусумасшедшего, насквозь больного, никому не нужного, эта женщина (уже вдова) его разыскала и приютила у себя, и заботилась о нём до самой его смерти. видимо, невысказанное чувство было взаимным и таким сильным, что её не остановило, что вместо блестящего остроумного красавца вернулся одичавший озлобленный старик...
я читала всё это и думала: вот случилось всё, чего они добивались: царя нет, крепостного права нет, всеобщее образование и даже конституция. а людей по-прежнему хватают ни за что, приговаривают без вины и отправляют в Сибирь "за образ мыслей". и мне кажется, что вот пройдёт сто лет - и сбудется всё, за что борются нынешние декабристы - честные выборы, сменяемая власть, многопартийность - а в тюрьмах по-прежнему будут сходить с ума люди, схваченные за то, что не так думают.
Friday, June 15th, 2018
9:31 am
о Кожевникове (старый очерк мой)
Ученик Московского Сократа

Когда первый человек полетел в космос, сразу несколько газет в Европе откликнулись на это событие статьями со странным заголовком: «Два Гагарина». Почему два? Под вторым, а точнее первым Гагариным западные журналисты подразумевали русского философа-футуролога Николая Федорова, умершего более чем за полвека до полета Юрия Гагарина.
Николай Федоров, носивший фамилию своего крестного отца, был незаконнорожденным сыном князя Гагарина. Read more...Collapse )
Tuesday, May 22nd, 2018
1:39 pm
«почему без курева?» -
рассердился старик
встретив их у подъезда
«а мы уже умерли» -
честно признались они
«а я?» - спохватился старик
«мы не знаем
мы вообще на минутку
сирень понюхать»
«ну, нюхайте, - разрешил, -
не жалко
эх, покурить бы».
1:36 pm
Дядя Боря
встречал тётю Надю
на вокзале
«кто это с тобой?» - удивилась она.
«что это с тобой? - удивился он. -
Пушкина не узнала?»
«Ну, как, брат Пушкин?» -
смутилась тётя Надя.
«Да так как-то всё», -
вздохнул Пушкин
и махнул рукой.
Monday, May 21st, 2018
8:16 pm
Шёл трамвай девятый номер
рядом шла война
спотыкаясь и шатаясь
с дыркой в животе

люди ехали с работы
не смотрел никто
им своих проблем хватало
пусть себе идёт.
Wednesday, May 9th, 2018
6:38 pm
история Нади и Коли
эту историю много лет назад рассказал моей маме художник Николай Калита. а сегодня - под рюмочку в день победы - она попала ко мне.
году в 56-м художник Калита приехал с делегацией советской интеллигенции в Индонезию. в то время там был коммунистический режим, и наши страны дружили. это была первая или одна из первых поездок кого-то туда. конечно, они были только в столице и крупных городах. но вот случайно образовался выходной, и их переводчик отпросился съездить к родственникам. а любопытный художник Коля напросился с ним вместе. неофициально, разумеется. Индонезия - это множество маленьких островов, на одном из них, не больше московского двора, и жили родственники переводчика. и вот подплывают они на лодке к острову. по берегу идет рыбак. такой же, как все остальные индонезийские рыбаки - смуглый, тощий, в белых штанах по колено. и вдруг художник говорит: "это - русский". переводчик покрутил у виска: откуда тут русские? но когда они причалили, художник догнал рыбака и окликнул: "Эй, мужик!"
как тот потом рассказывал, он обернулся совершенно машинально, не успев подумать, как-то подготовиться. на крошечном индонезийском острове, где он жил уже 10 лет, никто не знал, что он русский, и русских туда никогда не заносило. вот он от неожиданности и среагировал, спалился. ну, дальше - делать нечего - пригласил художника в свою хибару на берегу и всё выложил. звали его тоже Николай, родом откуда-то то ли из Курской, то ли из Орловской области, всю войну прошел без единой царапины, дома ждала мать и невеста Надя, о которой он и спустя столько лет говорил с трепетом. но из Берлина их роту направили не по домам, а на Дальний Восток - довоёвывать с Японией. и по пути туда этот Николай вдруг со всей ясностью понял, что едет умирать. что его убьют в первом же бою. и он, сто раз ходивший в рукопашную, не то что испугался, а смертельно затосковал. так, что не смог справиться. и сбежал. дальше был авантюрный роман - моряком, рыбаком, бродягой - через Японию, Китай, через моря и океаны... тут подробности утеряны. известно только, что с местными солдат Коля объяснялся на смеси китайского и еще какого-то. в итоге осел он на этом острове, рыбачил, жил один, островитянками не утешался, тосковал по Наде.
художник Коля робко спросил солдата Колю, не хочет ли тот вернуться? но, несмотря на известие о смерти отца народов, солдат всё равно не без основания опасался тюрьмы, да и не к кому, говорил он, возвращаться. невеста Надя если и ждёт до сих пор, то ждёт героя, каким он был для неё всю войну, а не труса и дезертира... на том и распрощались.
прошло 20 лет.
художник Калита приехал куда-то в российскую глубинку с какими-то "днями советской культуры". отработал свои встречи со школьниками и активом профсоюзов. или что там было. и опять - в программе образовалось свободное время. и они с товарищами пошли по грибы. он заплутал. вышел к какой-то деревне. был уже вечер, автобус до райцентра намечался только утром. деревенские отправили художника на ночлег к бабе Наде, которая жила одна - соломенной вдовой, как ему сказали. он вошёл - и встал, "как громом поражённый" - такой красивой была эта старуха (хотя, если подсчитать - то ей к тому времени было 50-60 лет - не такая уж и старая по нашим меркам). стал её расспрашивать, почему она, такая красавица, да одна? она рассказала, что обещалась солдату Коле, который без вести пропал в самом конце войны, дойдя уже до Берлина... ну, мы-то с вами, глядя на эту историю, как на сюжет, конечно, сразу догадались, кто такая эта баба Надя. но в жизни всё не так, как в книгах. и художник Калита не догадался! ну, мало ли Надей, мало ли Колей, мало ли не вернувшихся солдат, не дождавшихся невест... вот ничего и не щёлкнуло у художника.
а потом прошло еще неизвестно сколько лет. и Калита, разговаривая в компании друзей-художников о красоте, вспомнил эту красивую старуху, стал про неё рассказывать - и вот во время этого рассказа - у него, наконец, щёлкнуло и замкнуло. и он со всей очевидностью понял, что это - они. ну, там не только интуиция была, но и какие-то непреложные детали, которые ныне историей утеряны. и понял Калита, что промысел совершенно определенно вел его через десятилетия и континенты - как вестника от одного к другой... а он - не догадался.
конечно, ему говорили, что можно попробовать найти эту старуху снова, хоть он и не помнил ни названия деревни, ни ее расположения, но если задаться целью - то все возможно. и он соглашался, что возможно. но делать этого не стал. счел, что не имеет "морального права". ведь она любит своего жениха героем, а не дезертиром и трусом - короче, он повторял текст солдата Коли.
одно слово - мужчины. я бы обязательно сказала. потому что ей важен не героизм, а то, что он был жив и помнил о ней, любил ее на своем индонезийском острове, как она его в орловской деревне.
Tuesday, April 10th, 2018
3:59 pm
Оттепель на один день
4 апреля, поезд «Москва-Петрозаводск»

В поезде оказываемся на соседних полках с Серёжей, который пишет о Дмитриеве для Coltы, и Лизой из Школы прав человека при Сахарнице. У Лизы трогательная ямочка на подбородке и волосы длинные, как у русалки.
Едва познакомившись, бросаемся в нашу тему: репрессированные, непогребённые, поиски, семейные истории...
Лиза рассказывает, что писала пьесу о священнике, который сорок дней перед расстрелом вёл дневник, пытаясь подготовиться к смерти.
Read more...Collapse )
Thursday, March 22nd, 2018
1:30 pm
Анна поёт
сильные белые руки у женщины анны
сильный стремительный голос похожий на реку
анна поёт и бельё на коленях полощет
анна поёт и плетёт свои крепкие косы
будто бы вяжет в снопы золотые колосья

солнечным утром по голому русскому полю
анну везут убивать на колени поставив
видит на поле она двух голодных мальчишек
дети мои причитает безумная анна
тянет к ним руки большие бессильные руки

жизнь отрывают от анны а анну от жизни
намертво с жизнью сцепилась огромная анна
вот уже яму поспешной землёй забросали
вот уже стихло и эхо в лесу осквернённом
а под землёй бесконечная анна рыдает

сохнет над анной земля каменея от боли
молча сидят на ветвях онемевшие птицы
молча стоят не решаясь качнуться деревья
молча над ними лежит обездвиженный ветер
а под землёй продолжается женщина анна

руки её оплетают холодные корни
руки ее обнимают голодное поле
руки её поднимают пустынное небо
голос её поднимается выше и выше
анна поёт
Monday, February 26th, 2018
11:16 am
чего только не узнаешь за работой. вот уже и бедняга федор волков - убийца царя петра третьего. ну, это не доказано, но версия такая. а вот переворот - в ходе которого петра свергли - его рук дело точно. даже ваняшова подтверждает:
"Он был нужен как режиссёр-постановщик. В том числе и политических сценариев. И он стал режиссёром переворота. Он его разработал и воплотил".

но если поверить версии про цареубийство, то становится не по себе. во-первых, это место - площадь Волкова, древнее языческое капище. и памятник цареубийце - именно тут. и место массовых расстрелов (во время восстания). и сам театр - место, где голодные духи брошенного капища теперь питаются нашими эмоциями. и рядом же филармония.
и забавно, что именно тут была "плешка" - место тусовки неформалов.

и если волков убийца, то вскоре его настигла карма - простудился во время шоу - и умер совсем молодым в 34 года.

интересно почитать "Ярославский стиль" Ермолина
Wednesday, November 8th, 2017
9:22 pm
Варвара
А потом пришла тишина. И звёзды, такие яркие, как бывает только во сне. Лёгкий морозный воздух потрескивал электричеством.
«Зрение осталось», — машинально отметила она.
И тут же увидела Его. Совсем рядом, на краю поляны, которая почему-то была уже пуста и покрыта инеем. Но холода она не ощущала.
Она, конечно, сразу узнала Его, и всё-таки спросила:
- Господи, это Ты, что ли?
- А ты, что — не ожидала?
Она поняла, что каждый вновь прибывший задаёт Ему этот дурацкий вопрос.
Ей вдруг стало смешно. И немного стыдно. И опять очень-очень больно. И как-то совсем легко.
Он повернулся и пошёл. Берёзы, светившиеся в темноте, беззвучно расступались, пропуская. Она двинулась следом, несколько разочарованная тем, что Он даже не пожалел её после всего.
- Мне было больно! — крикнула она Ему вслед.
- Я знаю, — ответил Он терпеливо.
Она вдруг вспомнила, что Он ведь тоже через это проходил. Так что Он, правда, знает. Это её почему-то успокоило.
Он шёл быстро, может быть, слишком быстро для неё, ещё не отвыкшей от силы тяжести.
«Я, наверное, могу взлететь, — подумала она, — сколько раз мне это снилось!»
- Смотри, не упади, — сказал Он, не оборачиваясь. — Помнишь Петра?
На неё снова навалилась тяжесть.
- И страшно! - выкрикнула она Ему в спину.
Он кивнул на ходу, не замедляя шаг.
- И я думала, что Тебя нет, раз Ты не приходишь!
- Я пришёл.
- Но уже слишком поздно!
- Что ты! Всё только начинается!
Она вдруг задохнулась от дикой, звериной тоски по своему телу, медленно остывающему на пропитанной кровью земле. Верному, неудобному, единственному.
- Это не ты, — сказал Он быстро и очень серьёзно. — Не ты! Слышишь?
- Тогда почему же так больно?! - опять закричала она. — Почему это чувство — будто меня обманули?!
- Всё должно было быть иначе. Без смерти.
- НО ПОЧЕМУ ЖЕ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ….
- Спокойно. Я всё могу. Забыла? Но не сразу. Нужно терпение. Как с деревом. Я же предупреждал.
- Забыла. Вообще, всё забыла. Я так испугалась! Я подумала, что Тебя нет.
- Все так думают. Даже Я так думал. Не вини себя.
Она вдруг опять остановилась. Тяжести уже почти не было. Но что-то не пускало дальше. Будто какая-то невидимая верёвка. Или цепь. Она оглянулась.
Сотворившие с ней это, ещё ходили по поляне, пошатываясь. Один швырнул пустую бутылку в яму — поверх ещё тёплых, но уже пустых тел. Другой, выдрав клок сухой травы, судорожно тёр руки. Третий так неловко чиркал спичкой по коробку, что хотелось дать ему прикурить.
Тех, кто, как она, только что был изгнан из этой бедной, обезображенной плоти, ей почему-то не показывали.
Она видела только живых. Хотя на живых они были похожи ещё меньше, чем прежде. Ходячие сгустки тьмы, намертво перекрученные и искорёженные.
Она хотела отшатнуться. И не могла. Будто была привязана. Он ушёл уже далеко.
- А эти Тебя совсем не интересуют? - крикнула она вдогонку, с ужасом и отвращением чувствуя, что не сможет пойти за Ним, пока их тьма не станет светом.
- Господи, неужели, — еле слышно проговорила она.
Он остановился.
- Да. Они нужны Мне.
- Но у меня не получится!
- Конечно, нет. Но ты же не одна.
- Ты мне поможешь?
- Я. И они. И все остальные. Только так.
- Но я…
- Вот увидишь. Мы ещё вернёмся на эту поляну. И отпразднуем победу. Вина выпьем...
- Вина? - ошарашенно переспросила она.
- Я же обещал. Тоже забыла?

Стволы слегка светились в темноте. Под ними белели огромные грибы. Шляпки их были забрызганы кровью.
Страх её отпустил, горечь — едва касалась, как паутина.
Его уже не было видно среди берёз.
«Вина! — усмехнулась она. — Ну и ну! Вина!»

Она обернулась, словно ища, с кем бы поделиться развеселившей её новостью. Тот, со спичками, извёл уже почти целый коробок. Он весь трясся и дёргался, будто избиваемый сворой невидимых конвоиров. Она приблизилась и незаметно сдвинула спичечную головку. Зашипев, вспорхнуло крошечное пламя.
8:10 pm
из письма
Юрий Дмитриев о своем пребывании в СИЗО:
"изнутри прочувствовал, что ощущали сидельцы конца 30-х. теперь знаю, какими словами передать их боль, негодование, обиду, горечь разлуки с близкими. знаю теперь, как тягостно это ожидание - "разберутся и выпустят, я же ни в чем не виноват"...
многих тогдашних сидельцев я знаю по именам. и знаю, чем их тюремные страдания закончились. знаю, что и из моей камеры уводили людей на расстрел. знаю, где их "собирали" на "этап". знаю, по каким ступенькам их выводили в тюремный двор и где их грузили в машины. я и сам сейчас прохожу этими коридорами, спускаюсь по тем же ступенькам в тот же двор. 80 лет прошло, но ничего, по крайней мере, внешне не изменилось. может быть, конвоиры стали чуть более человечными да машины чуть более новыми..."

(отрывок из письма)
Saturday, November 4th, 2017
7:39 pm
лекция
сегодня опять читала лекцию о репрессиях. на этот раз - в крошечной районной библиотеке.
пришло много старушек. я думала, что это обычные библиотечные старушки, которые всегда ходят на литературные вечера.
но после того, как я закончила, старушки стали одна за другой высказываться. и оказалось, что это не простые старушки, а родственники репрессированных.
одна из них родилась в Коровниках. ее мать арестовали беременную. и несколько лет она жила прямо там - "как собачка, в два года еще ходить не могла, только ползала, как только кто чужой войдет - заползаю под нары - очень людей боялась, это первое, что я о себе помню... а потом маму выпустили, а меня все детство обзывали "тюремщицей" - и я не знала, почему - мама мне ничего не рассказывала, боялась, а сама я не помнила. только уже взрослой узнала и поняла, почему меня так обзывали... а папу-то еще раньше арестовали. трое детей у них было, да я четвертая, уже в тюрьме родилась... может, мне положена за это какая-нибудь компенсация, к кому мне обратиться... ведь мне там было очень плохо, голодала, ела, что найду, как звереныш..."

другая старушка: "а я жила под Воркутой, родители у меня сидели... однажды после выпускного мы идем такие красивые, с бантиками, и попался нам навстречу пьяный мужичишка, стал с нами разговаривать, а потом и говорит: "вы, девчонки, не думайте, что я какой-то там пьяница, я первый секретарь Львовского обкома партии... а тут вдоль железной дороги знаете сколько таких, как я, похоронено? вот сколько шпал - столько и покойников"... мне уже много позже папа рассказывал, как они жили на строительстве этой железной дороги: в лютые морозы, в брезентовой палатке. туда набивалось 120 человек, и каждое утро 40 трупов выносили - всех, кто лежал по краям..."

третья старушка после лекции под диктовку записала имя Юрия Дмитриева, о котором я, разумеется, тоже говорила. и долго не могла взять в толк: "да как же так? да за что же его? неужели за то, чем он занимается? так ведь все же кончилось уже?"
не хотелось мне пугать эту бедную старушку, но пришлось ответить: "вот, видимо, не совсем кончилось"... хотелось бы мне ответить что-нибудь другое.
потом мы с этой старушкой шли под ручку домой, нам оказалось по пути. и она мне рассказывала свою историю: "папа был совсем простой человек. кондуктор на железной дороге. очень добрый и доверчивый. все его любили. даже пытались спасти. за пару дней до ареста приходила одна женщина и прямым текстом говорила ему: "тебя скоро арестуют, тебе надо бежать, прятаться" а папа не поверил: "да как же, говорит, я же ни в чем не виноват, ничего плохого не делал" - и не стал убегать. и потом, когда его уводили, почему-то не ночью, как всех, а среди бела дня, мы стали плакать, а он нас утешал: "я ж не виноват, разберутся и выпустят, скоро вернусь" и больше мы его не видели. мне тогда два года было, а братику младшему - 5 месяцев. а всего нас было шестеро. потом самая старшая сестра, 10классница, в Москву ездила. там на Кузнецком мосту очереди стояли, чтобы узнать о судьбе арестованных - и ей там на бумажке карандашом написали справку, что отец осужден на 10 лет без права переписки... и мы его все это время ждали. чистое белье всегда было приготовлено. чуть кто постучит в окошко - мы все: "папа вернулся!" потом уже в 46 году маму вызвали в прокуратуру и выдали справку, что папа умер в заключении в 45 году, от болезни сердца. а правду мы совсем недавно узнали. дочка моя в интернете посмотрела. и мы узнали, что папа был расстрелян уже через пять месяцев после ареста. в Бутово. и вот в 2014 году мы с дочкой поехали туда, чтобы что-то разузнать. там церковь деревянная, вошли, спросили у какой-то женщины, что нам делать. она нам выдала большие такие журналы с именами тех, кто в Бутово расстрелян. всего семь журналов. там простые люди черными чернилами, а священники - красными, много очень их. и вот в шестом журнале мы нашли моего папу. и узнали, когда он был расстрелян. представляете, в 37 его увели, а только в 2014 мы правду узнали... "
Saturday, September 9th, 2017
3:55 pm
Сегодня нашли первый в этом году каштан! Давно поняла, что люди делятся на две неравные группы: те, кто собирают каштаны, и те, которые говорят: "Зачем их собирать, они же несъедобные?"
Saturday, July 15th, 2017
5:40 pm
Горький о Толстом
Видел я его однажды так, как, может быть, никто не видел: шел к нему в Гаспру берегом моря и под имением Юсупова, на самом берегу, среди камней, заметил его маленькую угловатую фигурку, в сером помятом тряпье и скомканной шляпе. Сидит, подперев скулы руками,— между пальцев веют серебряные волосы бороды, и смотрит вдаль, в море, а к ногам его послушно подкатываются, ластятся зеленоватые волнишки, как бы рассказывая нечто о себе старому ведуну. День был пестрый, по камням ползали тени облаков, и вместе с камнями старик то светлел, то темнел. Камни — огромные, в трещинах, и окиданы пахучими водорослями,— накануне был сильный прибой. И он тоже показался мне древним, ожившим камнем, который знает все начала и цели, думает о том — когда и каков будет конец камней и трав земных, воды морской и человека и всего мира, от камня до солнца. А море — часть его души, и всё вокруг — от него, из него. В задумчивой неподвижности старика почудилось нечто вещее, чародейское, углубленное во тьму под ним, пытливо ушедшее вершиной в голубую пустоту над землей, как будто это он — его сосредоточенная воля — призывает и отталкивает волны, управляет движением облаков и тенями, которые словно шевелят камни, будят их. И вдруг в каком-то минутном безумии я почувствовал, что — возможно! — встанет он, взмахнет рукой, и море застынет, остеклеет, а камни пошевелятся и закричат, и всё вокруг оживет, зашумит, заговорит на разные голоса о себе, о нем, против него.


Источник: http://gorkiy.lit-info.ru/gorkiy/vospominaniya/lev-tolstoj.htm
5:04 pm
лнт об фмд
"Эту книгу считают плохой, но главное, что в ней плохо, это то, что князь Мышкин — эпилептик. Будь он здоров — его сердечная наивность, его чистота очень трогали бы нас. Но для того, чтоб написать его здоровым, у Достоевского не хватило храбрости. Да и не любил он здоровых людей. Он был уверен, что если сам он болен — весь мир болен..."


Источник: http://gorkiy.lit-info.ru/gorkiy/vospominaniya/lev-tolstoj.htm
Friday, June 30th, 2017
9:11 pm
Бунин пересказывает анекдот о Петрашевском (из воспоминаний одного из своих родственников):
"Один раз Петрашевский пришел в Казанский собор в женском платье, стал между дамами. Но его разбойничья физиономия и черная борода, которую он не особенно тщательно скрыл, обратили на себя внимание. К нему подошел квартальный надзиратель со словами: "Милостивая государыня, вы, кажется, переодетый мужчина", но Петрашевский дерзко ответил:"Милостивый государь, а мне кажется, что вы переодетая женщина",- и так смутил квартального, что смог благополучно исчезнуть из собора..."
Friday, June 2nd, 2017
2:30 pm
памятник
очень чеховская, по-моему, история.
первый памятник Чехову установили вовсе не в России. а в маленьком немецком городке Баденвейлере, где он умер. А еще это был, вообще, первый памятник русскому писателю за границей.
но во время Первой мировой войны памятник переплавили на пушки. которыми, может быть, стреляли по русским читателям Чехова.
в 90-е годы памятник решили восстановить. отлили его не где-нибудь, а на Сахалине. и потом везли на допотопном грузовике через всю Россию и пол-Европы.
Проделав путь в 13 000 километров, невиданный советский грузовик военного
образца с четырьмя заросшими щетиной мужчинами на борту произвел на улицах немецкого курорта настоящий фурор.
Памятник установили на прежнем постаменте и на прежнем месте.
Чехов на нем в пальто с поднятым воротником. по воспоминаниям жены, в последние дни он все время мерз, несмотря на жару.

больше всего в этой истории меня радуют небритые сахалинские дальнобойщики. может быть, потомки ссыльных, с которыми Чехов когда-то беседовал.
[ << Previous 20 ]
About LiveJournal.com